"Поступ", №101(1710), суботта-воскресенье 14-15 мая, 2005 года

ПОСТУП ПСИХОЛОГИИ

Сенсационности этой выставки многие не заметят. "Запах женщины" - коллекция фотографий-актов, которые любой желающий может увидеть в галерее "Дзыґа" (до 20 мая), является контраверсионным изображением обнаженных женщин, или женщин-запахов. Ню на грани психоделического искусства и социальной порнографии. Коллекция похожа на вызов Львову и его культуре, и как, вероятно, сказал бы психоаналитик-профессионал (вмешательство дилетантов-психологов в нашу жизнь - интересная и не менее опасная фишка нашего времени корпоративных психотренингов и корпоративных вечеринок). Однако социальные революции, как ни богемно это звучит, сопровождаются революциями сексуальными. И с этим ничего не поделаешь.

Привлекательные эксцентрические интеллектуалки "Запаха женщины" с вызовом в глазах или в таких же сокровенных впадинах и выпуклостях тела, по-видимому, не могут не вызывать противоречивых мыслей, эмоций или и чувств. Это портреты души, тела и всего, что угодно, 6 мая по-своему гипнотизировали к себе всех собравшихся на открытии упомянутой фотовыставки Юрия Ковальчика. Отбросив нумерологию, вспомним День ангела каждого Юрия и, что еще интереснее, в этот же день родился "великий извращенец" Соломон Фройд. И все же, чтобы описать то, что происходило 6 мая 2005 года во львовской галерее "Дзыґа", мало будет слов зрителей: "дальше некуда!", "клиника!", "порнография", "а моделей я бы выбрала красивее", "а я бы еще более умных и более дерзких" и тому подобное. Поэтому умышленно не будем употреблять слов "лучшее/худшее", "хорошо/плохо" ... "красиво/уродливо".

Вместо этого осмелимся передать атмосферу выставки через фразу одного молодого человека, который мечтательно сказал своей привлекательной подруге: "Откровенно говоря, даже не знаю, что об этих женщинах и думать... Но я хотел хотя бы немного побыть рядом с одной из них".

ЮРИЙ КОВАЛЬЧИК: О гипнозе женщин и запахов

— Господин Автор, представьтесь, пожалуйста.
— Юрий Ковальчик. Родился и пока что проживаю во Львове. Художественной фотографией занимаюсь давно, а насколько художественной - сложно привязать к хронологии. В 1998 году оформил отношения с Союзом фотохудожников Украины, вследствие чего обе стороны пока счастливы. Был в правлении Союза, в художественном совете, но в настоящее время я во всем полагаюсь на себя. В 19... году у меня не было персональной выставки в Вене, в Лувре. В 19... - 20... гг. не выставлялся в Куала-Лумпуре, Тулумбе, Лусаке или других городах, С 1999 года я не имел отношений с FІАР и другими любительскими организациями, а также успешно не получал высоких любительских званий АFIАР и ЕFІАР. Мои работы не находятся в частных коллекциях королевы Великобритании, канцлера Германии, сына прежнего шаха Ирана и других выдающихся лиц из экзотичных и не совсем стран. Люблю фотографии, женщин и... пиво.

— Благодарю. "Запах женщины... Никак не пойму, из какого именно дерева, но какой запах!" - писал Мацу Басьо. Так из какого же дерева, образно говоря, Ваши фотографии, которые передают женщин на запах?
— Все фотографии выполнены на фотобумаге, изготовленной вручную. Мною разработанный и усовершенствованный рецепт фотоэмульсии. Эмульсию по специальной технологии нужно наносить на художественную бумагу. Давняя техника, возрожденная в цифровую эпоху. Отпечатки невозможно повторить.

— Похоже на то, что Вы провоцируете своими работами не просто зрителя, но и коллег по объективу. Вы не галычанин?
—  Не в том дело. Галычанки, как себе представляют, - это такие сладкие женщины, которые лежат где-то в ромашках. Лежат - в лучшем случае - полуобнаженные. Или, скажем, старшего возраста селянки в национальных костюмах. Причем они такие учтивые и порядочные. Но по моему мнению, они не совсем такие. Потому что все люди разные. И галычане тоже разные. Вы намекаете на мою прошлую выставку и скандал с портретом пары, где женщина возле мужчины сидела топлес. Кроме того, у этой женщины большая грудь. Конечно, львовского зрителя и львовского журналиста это шокировало. Тогда многие возмущались, мол, и как такое можно себе позволить... Я же понимаю, что мы имеем право на своё личное мнение и реклама есть реклама.

— Кажется, плохой рекламы сегодня уже не существует. Robert Mapplethorp позволял себе в своих фотографиях значительно больше, чтобы объяснить: мужское тело не "черновик" Бога. Вы же выбираете для своих снимков женщин. На добровольных началах?
— Понятно. Альбомов классиков, современных и не очень, в моей коллекции достаточно. Robert Mapplethorp делал невероятные портреты, и на его работах можно многому научиться.
Относительно женщин, то сколько существует мужчин, столько существует и взглядов на то, какими бывают женщины. Каждый мужчина сам решает свои отношения с женщинами и отношение к женщинам. Особенно интересными в этом отношении всегда были художники, и это ни для кого не секрет.
У меня в свое время был конфликт с известным фотографом господином Бараном, который мне говорил: "Ты показываешь негативные стороны. И внешние и внутренние, а это не совсем хорошо". Во-первых, я не считаю, что в моих работах - однозначный негатив. Тем более, какие-то патологии, как кое-кто думает. Во-вторых, фотограф должен быть объективным по мере своих сил. То есть зачем ухудшать и зачем украшать? Я не фанат салонных фотографий. Впоследствии господин Баран сказал мне: "Ты знаешь, я понял, что ты хотел сказать своими фотографиями". Он дополнил, что я очень тонко чувствую женщин, где-то на уровне запахов. Отсюда и название этой выставки.

— Сразу окрыли в себе химика. А еще Вы, наверное, психолог... по жизни. Почему Вы не воспринимаете салонных актов/ню? Объясните, пожалуйста.
— Салонные фотографии ничего особенного для меня не значат. Кроме того, в салонных акциях никогда не принимали участия фотографы таланта покойного Ньютона или, например, Судека. Как вы думаете, то что они делали, они делали зря? У Гельмута Ньютона другой подход и к салонному искусству, и к искусству в целом. Такой подход намного интереснее для меня. Я в своих работах стремился быть максимально откровенным, однако не впадать ни в сладость, ни в порнографию. Ведь если есть глаза, руки, то есть и клитор. К тому же я хотел бы отметить, что до сих пор не могу понять, почему журналисты, которые должны были бы понимать, что такое искусство, на мои работы не в состоянии реагировать адекватно. Искренне.

— А что Вы лично вкладываете в понятие "запах женщины"?
— Запах женщины - вещь ассоциативная. Это запах ее рук, шеи, плеч... И эти все запахи разные. Невзирая на то, что каждый человек имеет свой неповторимый запах.

— Одна Ваша работа является глубоко символическим "запахом" женской руки, которая держит стопу. Идея известна, а мотив изображен именно так...
— Это вечная тема. И если присмотреться пристальнее, то можно увидеть на ноге и руке фотомодели рубцы от порезов. Это красивая стопа девушки-суицидалки. Вы когда-нибудь обращали внимание на то, как старые мастера рисовали ноги Христа? Рассмотрите детальнее символы на Армянской... (Улыбается. - Авт.).
Но с другой стороны, запах - это степень восприятия человека человеком. Отношения между мужчиной и женщиной в значительной мере определяет запах. От запаха нередко случается очень глубокое внутреннее отторжение. Человек тонкой организации души и тела такие моменты чувствует. Если ты воспринимаешь человека, то воспринимаешь его таким, каким он есть, а не думаешь, что в этом человеке что-то не так.

— Это уже сфера психологии. Откуда Вы это взяли?
— Криста Майкс. Австрия. Школа Альтаузее. Там не занимаются той легкой "научной проституцией", которой развлекаются, например, американцы. Психология - это серьезно. Классический пример - история Мерилин Монро и ее психоаналитика Ґринсона. Он вмешался в жизнь и это сыграло фатальную роль, по одной из версий, не только в жизни, но и в смерти Монро.

— Фотография, по давним индианским верованиям, - отпечаток души человека. Следовательно, фотограф тоже вмешивается в жизнь человека, не имеет значения, насколько навязчиво. Вмешивается.
— Индианцы правы. Относительно вмешательства, то это и есть объяснение моих фотографий, их художественной документальности. Да, я эстет. Не такой рафинированный, как Игорь Садовый, однако настоящая антиэстетика меня тоже не слишком интересует. Я хотел бы изображать на своих работах, условно говоря, эстетику правды, какой бы она не была. Вот что меня влечет в искусстве фотографии.

— Относительно "влеченья", то когда-то это понятие означало то же, что и "магнетизм" и "гипноз". А потом Месмер вывел свою теорию "животного магнетизма". Запах, исходя из этого, - биохимия феромонов, душевной энергетики и чего-то такого, что вообще сложно объяснить. Каковы женщины "на запах" среди Ваших моделей?
— Интеллектуалки. С сильным умом. Ум, как не странно, бывает слабым. Тело, душа, ум очень сочетаются между собой в женщине. Женщина умная - дня меня красивая женщина. Грубо говоря, есть красавицы, в которых души мало. Мне таких женщин неинтересно фотографировать. Скажу еще одно: интеллект - это не просто ум, а значительно больше. У неумных женщин и лица не так интересны, и нет желания даже смотреть на таких красавиц. Просто смотреть.

— А на уродливых женщин у Вас возникает желание смотреть?
— Эстетика - тонкая сфера. Эстетика уродливого - вопрос спорный и философский. Здесь границ нет, есть конкретная ситуация и конкретное восприятие. По крайней мере, я анализирую свои мысли, учитывая эти два условия. Психика выходит наружу через тело, понимаете? В конечном итоге, есть свет и тень. Между прочим, название известного журнала, который постепенно "умирает". Чтобы увидеть свет, нужно увидеть тень. И еще. Чтобы человек мог делать что-то хорошо или плохо, у нее должен быть выбор. Свободный выбор.

—  Хорошо и плохо - будто Бог и дьявол? Это так.
— Что-то наподобие этой вечной темы. Их существование собственно и лежит в плоскости выбора человека, что он именно хочет. Должен быть свободный выбор. Как говорил один мой хороший знакомый, "если бы Бог очень хотел, чтобы в него поверили, то мог бы появиться над какой-то церковью и повисеть немножко в небе". Искусство - также выбор.

Беседу вела Инна КОРНЕЛЮК